GrammLeachBliley

Грэмм-Линч

По поводу того, помогают ли политики потом своим основным донорам, споры не утихают уже давно. Одни участники этих дебатов утверждают, что политики помогают, так как хотят, чтобы деньги продолжали поступать и в будущем, другие же уверяют, что доноры дают деньги только потому, что они с уважением относятся к той позиции, которую занимают те политики, которых они поддерживают. В любом случае, 1990-е годы, ставшие периодом увеличения взносов в избирательные кампании со стороны финансового сектора, также были и десятилетием, когда сторонники дерегулирования смогли преодолеть все еще остававшиеся в конгрессе препятствия. За законопроекты, которые были в списке самых желательных у финансового сектора, активно выступали влиятельные конгрессмены. Так, фамилия Грэмм появилась в названии закона Грэмма — Лича — Блайли от 1999 года, который в основном отменил положения закона Гласса — Стиголла, предусматривавшие разделение деятельности коммерческих и инвестиционных банков. Грэмм также был основным «толкачом», выступавшим за принятие закона «О модернизации товарных фьючерсов» (Commodity Futures Modernization Act) от 2000 года, который запретил федеральное регулирование внебиржевых деривативов. Шумер был активным сторонником принятия закона Грэмма — Лича — Блайли, а в 2001 году он и Грэмм протолкнули закон, в два раза снизивший платежи, уплачиваемые финансовыми учреждениями в Комиссию по ценным бумагам и биржам. (В 2002 году Грэмм ушел из сената и стал вице-председателем в UBS Warburg.)
За последние двадцать лет отрасль финансовых услуг стала в Вашингтоне очень мощным лобби, способным получить нужные голоса и на съезде республиканской партии, и на съезде демократической. В апреле 2009 года сенатор Ричард Дурбин сказал: «Если говорить о банках, то и в то время, когда мы сталкиваемся с банковским кризисом, в создании которого большую роль сыграли именно банки, они по-прежнему, хотя в это трудно поверить, являются наиболее мощным лобби на Капитолийском холме. И они откровенно этим пользуются». И никто не подумал, что сенатор сказал что-то экстраординарное.